Сегодня поговорим про развлечения и воспитание детей. Это окончание материала.
Начало читайте здесь.
Приветствую тебя, дорогой читатель нашего блога! Сегодня ты узнаешь:
- Продолжение рассказа Олеси П. про развлечения детей в XXI веке;
- Мой сын игроман;
- Сергей о своей семье и про воспитание сына;
- Все было хорошо и вот он уже — наркоман;
- Жизнь — это труд.
Воспитание детей — рискованное дело. Ибо в случае удачи последняя приобретена ценою большого труда и заботы, в случае же неудачи горе несравнимо ни с каким другим.
Мой сын — игроман
Он ведь говорил, что уроки делает на компьютере. В общем мы его упустили, а индустрия развлечений его приняла. Детский или вернее сказать, подростковый ум он ведь как глина – лепи, что хочешь. И так мой Алешенька к концу 11 класса стал заядлым игроманом.
Сначала он просто просиживал за компьютером сутками. Играл в игрушки свои. Мало ел, мало спал. Школу еле-еле закончил. Заплатили там кому надо, чтобы ЕГЭ сделали.
А сын мой стал «делать ставки», как он говорил. На спорт. Потом в казино угодил. То радостный ходит, то лежит отвернувшись к стене. Из общения только – «ладно, мама», «все нормально» и «да отстаньте вы от меня». То потом исчезнет и сутками его нет. Дозвонишься еле-еле, а он «я скоро приду». И не приходит.
В конечном итоге, еще и выпивать стал. И сразу сильно. А потом и компьютер, и некоторые вещи из дома пропали разом. Тогда уже и дед с бабушкой забили тревогу. У них еще и деньги пропали. Он игрок, игроман.
В общем, что теперь уже об этом. Леша проигрался. И поназанимал денег выше крыши. Два с половиной миллиона с процентами. Я чуть не поседела, когда узнала. Бабушку в больницу увезли с приступом. Что бы погасить долг быстро продали квартиру, в которой жил отец Алеши. Он к тому времени умер от водки. Бомжатник за дорого не продашь. Вот и почти вся сумма ушла на погашение долга.
Вот так – и не помогла ни хорошая обстановка в семье. Ни любовь. Я виновата. Упустила момент, когда еще можно было все исправить.
Алине я желаю всего хорошего. Любовь любовью – это понятно. Но руку всегда «держи на пульсе». Гиперопекой не занимайся, но и «на самотек не пускай. Дай Бог тебе здоровья и терпения».
Жизнь прожить, не поле перейти
В нашем офисе проходят занятия для родителей и близких людей резидентов центра. И по статистике чаще на такие занятия приходят женщины. Мамы, бабушки, жены наших ребят. Как и на школьные собрания. И если есть мужчины, то чаще – это семейная пара.
Сергей Сергеевич (имя и отчество изменены) приходит один. Его жена умерла. Сын наркоман со стажем. Солевой. Всеядный. Ему тяжело и всем, кто рядом. В нашем центре он был не раз. Сейчас он глубокий инвалид. С трудом передвигается по квартире. С трудом мыслит и что-либо делает.
Вещество отняло у него все. Мы попросили Сергея Сергеевича высказать мужскую точку зрения на воспитание ребенка в семье. Он согласился, но не сразу. Всё отнекивался. Но однажды в разговоре, всегда молчавший он вдруг стал говорить. И нам показалось, рассказал целую историю. Поучительную и интересную. Предлагаем вам некоторые ее подробности:
«Мы с моей Мариной прожили девятнадцать лет. Жили дружно. Не без сучка и без задоринки. Но больших конфликтов не было. Так по мелочи. Все больше на бытовой почве. Ребенка ждали почти четыре года. У Мариши со здоровьем нелады были.
Мы его выходили
А Витя родился и жизнь стала совсем другой. Он слабенький был. Мы его буквально выхаживали. Холили и лелеяли. А развлечения для детей заменили на спорт. Годикам к четырем он физически сравнялся со сверстниками. Вот радость была у нас. Помогли врачи. Массажи и процедуры. Лекарства. В санатории ездила она с ним. Участковый педиатр у нас славная такая была.
Вроде бы жить, не тужить. А тут марина занедужила. Сердце. Ей ведь рожать врачи не рекомендовали. Но она решилась. Так, что с пяти лет воспитанием больше занимался я. Витюшка физически окреп. А умственно у него все хорошо было.
Врачи тогда сказали. «С ребенком нужно заниматься. Развивать его тело». Сначала мы дома занимались. Я турник соорудил. Шведскую стенку. Канат приделал к потолку. А еще стали мы с сыном на природу ходить.
Я ведь тоже, как и многие родился и вырос в СССР. Там по-разному было. И хорошее и не очень. Но физическому развитию уделялось большое внимание. се развлечения для детей на улице. И еще я запомнил одно. Жизнь – это борьба. Во всем. Но главное за выживание.
Когда мы стали ходить на рыбалку, а позже на охоту моей целью не было настрелять дичи или наловить рыбы. Я хотел показать сыну, что жизнь в природе и в городе – разные вещи. Вроде все правильно делал. Костер развести с одной спички. Это не игра в нормативы. Это жизнь в ее первозданном виде.
Сейчас этому никто детишек, кроме нормальных отцов не учит. А где они нормальные. Правильно. На работе. А дома матери с ребятами занимаются. Да и у нас бы так было, если бы не Маришкина болезнь. Порок сердца у нее был. Даже оперировать в кардиохирургии хотели. Но потом сказали – поздно. В Москве тоже не рискнули. Уже легкие поражены были.
Все воспитание теперь на тебе
Она как из столицы вернулась, так и сказала. Теперь все воспитание на тебе, Сережа. Я тут по дому шубуршать буду. Голодные не будете. А ты сына расти. Сильным и к жизни приспособленным. Так и стали делать.
Мы с Витей часто у костра разговаривали. Жизнь не легкая прогулка. И хоть это и не борьба в прямом смысле, но к ней нужно быть готовым всегда. И, казалось, что все у нас хорошо. Сын учится нормально. На секцию ходит. Каратэ выбрал. Круглый год отдых на свежем воздухе. Жили душа в душу.
После школы получил права. Стал работать. Сначала таксистом. Потом армия. Вот тогда-то и пошли нелады к нас. Вернулся он сам не свой. На работу не торопился устроиться. Ладно. Голодом не сидели. Смотрю курит. Потом исчезать стал. По нескольку дней. Сказал, что с девушкой познакомился. Знать бы тогда, что это за девушка.
Мой сын — наркоман
А когда все выяснилось – он уже на игле прочно сидел. Мой сын — наркоман. Поговорили. Оказалось, что в армии теперь не то, что раньше. Дембеля, как и раньше рулили. Но теперь их как законников на зоне молодые обслуживали. Сначала водка и самогон. А потом и травка с героином. И домой он вернулся с серьезной зависимостью. Все. Счастье наше на том и закончилось.
Мать долго ничего не знала. Болела уже не на шутку. Я ей не говорил. А потом он с подружкой обдолбаный пришел. Она и поняла все. И как-то без истерик, без приступов. Просто угасла как свечка. За полгода. Вот и вся история счастливой нашей жизни.
Не армия. Я что-то не так делал. Где-то ошибку допустил. Не знаю. Так и не разобрался я. Ведь не все дембеля наркоманами возвращаются. Единицы. И мой Витя такой единицей стал.
Вроде воспитывали его правильно. Жизнь он не представлял, как развлечения. А наоборот. Все и сразу никогда не хотел. Понимал, что можно, а что нельзя. И не потому, что папа сказал. А потому, что по совести нужно.
Жизнь – это труд, а не развлечения для детей. Этому тоже учили. А наркотики враз всю память ему как стерли. Говорят, некоторые с одного укола становятся наркоманами. Не знаю. Может быть и Витя мой такой. Страшно все это вспоминать и рассказывать. И жить страшно и умирать.
Вы говорите, что посоветовать этой девочке. Не знаю. Я специально рассказал вам о нас. Иногда вроде бы и правильно все делаешь, а результат отрицательный.
Кто виноват и что делать? Это к Достоевскому. А я не знаю. Вот прихожу и каждый раз надеюсь, что найду ответы на эти вопросы. Но пока не нашел».